Елена Конева

генеральный директор

исследовательской компании «Комкон»

 

 

Тема: как меняются наши потребительские предпочтения, есть ли существенные изменения

 

Блиц-опрос:

- Вы сами доверяете опросам?

- Безусловно!

 

- Какая погрешность в исследованиях?

- Очень зависит от объема выборки. Она всегда принимается допустимая, для того чтобы можно было прогнозировать на основании исследования.

 

- Сейчас можно заказать более-менее экономичное исследование?

- Исследовательские компании, и мы в частности, активно над этим работаем, чтобы предложить сегодня более экономичные варианты для клиентов.

 

- Кому больше всех нужны исследования?

- Больше всех исследования нужны производителям, вне всякого сомнения. Потому что для них цена ошибки становится все более высокой.

 

Диалог:

- Общеизвестно, что в сложной экономической ситуации конкуренция между производителями возрастает. И наверно, их интерес к потребителям тоже должен увеличиваться. Потребители уже начали меняться?

- Потребители начали меняться очень быстро и динамично с конца прошлого года, как только произошло осознание, что наступили новые экономические условия. Безусловно, средства массовой информации сыграли свою роль, и слово «кризис» не сходило с уст. Конечно же потребителей это напрягло. Не говоря уже о том, что реальным фактором стало реальное увольнение очень многих людей. Мы недавно очередную волну нашего кризисного исследования провели, и на сегодняшний день около 70% Людей утверждает, что среди их знакомых, друзей и родственников есть уволенные люди. Этот факт о потери работы, что является для нас новым явлением, безусловно, людей напряг и какие-то потребительские установки изменились. По крайней мере на какое-то время.

 

- Что главное из установок изменилось? В потреблении, в предпочтениях, сферах действия потребителей…

- Стали меняться базовые установки, связанные с потреблением того, что еще вчера казалось нормальным, а сегодня выглядит излишним. Происходит некое оздоровление. В частности это касается развлекательной сферы, посещения ресторанов или потребление брендовых продуктов. То есть количество людей, которые идут на массовые рынки покупать одежду, ничем не отличающуюся кроме отсутствия бренда, оно растет. Собственно знание бренда присутствует, но значимость бренда как аргумента для приобретения падает. Люди стали более разумны. Очень хороший пример связан с автомобилями – меняется структура предпочтения автомобилей. Еще вчера такой параметр, как расход бензина, был далеко не на первом месте, а более важным был престиж. Для российского потребителя автомобиль на каком-то этапе стал таким новым проявлением себя, и для нас было очень важно, чтобы наш автомобиль соответствовал имиджу. Сейчас люди уже понимают, что автомобиль – это средство передвижения, и параметр экономии бензина, парковки и прочего становится более значимым. В этом смысле происходит оздоровление в потребительских предпочтениях.

 

- А что касается отношения к финансовым институтам – банкам, инвесткомпаниям, страховым компаниям?

- Был период некоторой растерянности, было не понятно, что будет происходить с курсом доллара, люди стали резко забирать свои вклады из банков, потому что предполагали любые возможные последствия. Сейчас происходит, безусловно, стабилизация – потребители, которые забирали деньги, возвращают их в банки.

 

- А интерес к финансовым институтам не возрастает, в связи необходимостью понимать, что происходит в экономике?

- Если мы говорим про банки, страховой бизнес, то активный интерес как касался ограниченной доли населения, так он ее и касается. Через какое-то время, когда окончательно снимется первый невроз, связанный с громогласным и травмирующим объявлением о кризисе, будет расти интерес к более тщательному отбору инструментов, экономическая грамотность какой-то части населения будет также расти. Мы уже сейчас можем это видеть по косвенным, но важным признакам как интерес к экономическим программам.

 

- А он растет?

- Я не могу сказать, что он растет радикально. Он растет значимо – мы регистрируем интерес к такого рода информации. Что не мешает людям смотреть и развлекательные программы по телевидению, то есть потребность в релаксации и психотерапии сохраняется. Поэтому не значит, что люди резко начинают смотреть только экономические новости. Но рост, безусловно, есть. И этому в том числе способствует появление нового рынка соответствующих радиостанций, телеканалов. Если говорить вообще про потребление СМИ, то несколько упало чтение газет. Кризис, возможно, отчасти подтолкнул, но это связано вообще с изменением информационной структуры у людей. Рост значимости Интернет настолько очевиден, что во многих случаях проще обращаться к нему. Не говоря уже о том, что газеты – это все же какие-то лишние затраты.

 

- Настрой потребителей позитивен, меняется?

- Очень хотелось бы сказать, что да. В качестве радостной новости могу сказать, что резко сократилось за время нашего наблюдения с ноября-декабря прошлого года почти от 60% до 20% в последней июльской волне спонтанное упоминание кризиса при вопросе о проблемах или событиях в нашей стране. Это не значит, что их перестает волновать недостаток денег, безработица, возможное увольнение. Но кризис из сознания уходит и, наверно, это хорошо. Потому что это обманчивое слово – кризис дает ощущения короткого периода сложностей. А нужно настраиваться на долгое, я бы даже сказала, навсегда.

 

- Давайте поговорим о неком потребительском менталитете. Все равно каждый экономический цикл прививает какие-то экономические знания, умения, навыки и меняет наше представление о жизни. Есть какое-то глобальное изменение? Мы стали активнее, понимаем, что надо что-то делать, иные признаки.

- Мы проводили такие качественные исследования, когда на протяжении 2-3 часов с человеком глубинно обсуждали реакцию на кризис. У нас есть сравнительный анализ с 98-ым годом. В 90-х годах люди жадно бросились потреблять все, что нам раньше было недоступно, и это прекрасно. Потому что русский потребительский менталитет предполагает склонность к инновациям, к тратам. Другое дело, что это не способствует банковским накоплениям. Но тем не менее мы испробовали все, мы уже от очень многих вещей просто не откажемся, и потребители про это говорят. Будут сферы, которые все равно останутся значимыми, причем далеко не самые прагматические. Простой пример: если раньше мы себе позволяли каждый вечер бокал хорошего вина к ужину, мы будем позволять это раз в неделю, будем долго держаться за эти новые достижения в потреблении. Как только появиться возможность к этому уровню вернуться, мы познали эту жизнь, и мы к ней будем возвращаться. Я сейчас не говорю о том, что она стала излишне потребительская, и иногда мы забывает другие ценности, к которым тоже будут происходить возвращения.